Сердце романтика

11 Mar 2009 - 12:18

Если просто сказать, что Орел тепло принял замечательного музыканта, лауреата многих международных конкурсов Б. Спасского, возникнет некая двусмысленность. Вечер 24 февраля выдался морозным. А вот в зале Орловской государственной филармонии атмосфера была действительно теплой. Впрочем до того, что творилось на улице, слушателями не было никакого дела. Весь мир остановился, замер, превратился в слух…Только музыка Шопена в виртуозном исполнении пианиста и великая гармония настоящего искусства…

Всегда немного страшно приближаться к людям, которые в силу своего таланта, «работают волшебниками». Удивительно открытый, пристальный, но не сверлящий, а располагающий к себе взгляд Бориса заставили позабыть всякое волнение. Наше интервью началось с его по-дружески приветственной улыбки, а потом уже последовали вопросы…
— Вы являетесь представителем молодого поколения русской фортепьянной школы, в то же время, Вас называют хранителем традиций. Первое, естественно обязывает отвечать духу времени. Второе — отдавать дань опыту прошлого. Как удается совмещать?
— Моя молодость заключен в моем творчестве, в любви к миру, к музыке. Личная жизнь и профессия это одно целое. Происходит своеобразный энергетический обмен. Что касается традиций мастерства, мне многое передал мой учитель Олег Бошнякович, профессор Российской академии музыки им. Гнесиных.
— Вы родились в Москве, живете в Швейцарии. Играете произведения русских композиторов (Чайковский, Скрябин, Мусоргский) и западно-европейских (Лист, Шуман, Шуберт). Выступали в Италии, Боснии, Литве, Швейцарии... Насколько, по-вашему, восприятие музыки зависит от национального менталитета?
— По сути своей музыка интернациональна. В этом сама специфика этого рода искусства. Для того, чтобы изучать, к примеру, иностранную поэзию, требуется хотя бы знание языка. Музыка это совершенно особенная сфера не признающая языковые различия, государственные границы, не подвластная времени. Конечно, каждый человек индивидуален и воспринимает мир по-своему. Что-то кажется ему близким, что-то непонятным. Это правильно. Но если композиция не тронула душу, в этом вина исполнителя.
— В рамках одного концерта вам часто приходится играть монументальные баллады и лиричные ноктюрны. Это должно требовать смены внутреннего состояния. Что помогает осуществить такой переход?
— Прежде всего, нужно научиться слышать невидимые струны произведения, понять импульс музыки. У каждого такая настройка проходит по-своему. Кто-то прибегает к воспоминаниям, кто-то строит в воображении картины. Я просто пытаюсь настроиться на эмоциональную волну, разглядеть душу музыки.
— В одном из специализированных музыкальных изданий вас назвали «поэтом фортепиано». Как вы к этому относитесь? И, раз уж коснулись темы, кто ваш любимый поэт?
—Я вообще против всех званий, как официальных, так и «народных». Не люблю, когда навешивают ярлыки. Настоящий ценитель идет не на модного исполнителя, а ради того, чтобы услышать музыку. Вот что главное.
Поэзию люблю: Апухтина, Бунина… Когда приехал в ваш город, сразу вспомнились строки Ивана Алексеевича:
Ночь печальна, как мечты мои.
Далеко в глухой степи широкой
Огонек мерцает одинокий...
В сердце много грусти и любви.
— Скажите, что такое рояль для профессиональногь пианиста?
— Без сомнения, живое существо. У каждого инструмента свой характер, как и у человека. И чтобы играть на нем нужна привычка. Поэтому многие любят возить инструмент с собой. Я же всегда по достоинству ценю новые ощущения. Игра на незнакомом инструменте — как постижение неизведанной тайны. Однажды на концерте в Ульяновске довелось играть на очень старом рояле. Я на удивление быстро нашел с ним контакт. Шопен звучал потрясающе… На таких «раритетах», со своим опытом, историей некоторые произведения звучат более глубоко, чем на большом стейнбейке.
— И публика, и зрители одинаково восторженно относятся к вашему творчеству. Чье одобрение важнее?
— Здесь трудно ставит приоритеты. И то и другое очень важно. Однако прежде всего я играю для слушателей. Всегда очень важна отдача зала. Нельзя ставить психологические барьеры, отгораживаться от публики. В этом ошибка многих начинающих исполнителей классической музыки. Настоящее творчество рождается в сотрудничестве с аудиторией.
—При исполнении произведения для вас самоцель постичь авторский замысел или предложить свое видение?
— Конечно нужно уметь следить за мыслью композитора. Но когда текст окончательно выучен, действует правило «Все знать — все забыть». При исполнении произведения, так или иначе выражаешь свое к нему отношение. Воспроизвести текст — одно, а донести— другое.
— А кто ваш любимый композитор?
— Сейчас — Шопен. Всегда больше всего любишь тех, кого играешь в настоящий момент. Но все-таки, сердце мое навечно отдано романтике: Шуберт, Шуман, Лист…
Ольга Фролова.
Распечатать другу

Опрос


Начинается новый учебный год. Ваше отношение:


Ура! Учёба начинается!

Наконец-то встречусь с однокурсниками

Начало учебного года - обыкновенный день: ни радости, ни печали

Я совсем не отдохнул от прошлого учебного года, а тут всё сначала...

Учеба - это каторга!