ТРАДИЦИИ МАСЛЕНИЦЫ.

16 Mar 2009 - 15:05

Прошедшая неделя ознаменовалась традиционно любимым и почитаемым в давние времена на Руси и в современной России праздником МАСЛЕНИЦЫ.

Масленица - сначала древнеславянский языческий многодневный праздник «проводов зимы», которым отмечался переход к весенним земледельческим работам. Христианская церковь включила Масленицу в число своих праздников, которые предваряют Великий пост. В древности праздник этот заключался в разнообразных обрядовых действиях магико-религиозного характера, которые затем перешли в традиционные народные обычаи и обряды. На протяжении многих веков Масленица сохранила характер народного гулянья, сопровождавшегося пиршествами, играми, катанием на санях с гор, быстрой ездой на лошадях. Масленицу встречали с величальными песнями на снежных горках. Символом Масленицы было чучело из соломы, обряженное в женские одежды, с блином и сковородкой.
Издревле это событие отмечали шумными гуляньями и народными забавами, но с течением лет они изменились и так сильно, что современные «проводы зимы» совсем не напоминают старые традиции. Проследить эту нехитрую закономерность очень легко – достаточно просто сравнить.
Начнем с того, что на Руси традиционно шло разделение масленичной недели «на широкую и узкую масленицу». Каждый день этой праздничной недели диктовал свои правила и по традиции они неукоснительно соблюдались всеми – «от мала до велика».
Самая ранняя Масленица приходится на конец января — начало февраля (по старому стилю), а самая поздняя — на конец февраля — начало марта. Название “Масленица” возникло потому, что на этой неделе, по православному обычаю, мясо уже исключалось из пищи, а молочные продукты еще можно было употреблять. Погулять вволюшку перед семью строгими во всех отношениях неделями поста — таков был дух этого праздника. Но он впитал и очень древние традиции празднеств, отмечавшихся некогда на грани зимы и весны. Масленица - это не просто праздник, это завершение важного этапа в жизни человека и природы, это подведение итогов, начало нового года.
ПОНЕДЕЛЬНИК - Встреча - начало Узкой Масленицы.
Зажиточный люд начинал встречу Масленицы посещением родных. С утра свекор со свекровью отправляли невестку на день к отцу и матери, а вечером сами приходили к сватам в гости. Тут за круглой чаркой и устанавливалось когда и где проводить время, кого звать в гости, когда кататься по улицам.
К первому дню Масленицы устраивали горы, висячие качели, балаганы для скоморохов, столы со сладостями. Не кататься с гор и на качелях, не потешаться над скоморохами значило в старину - жить в горькой беде, а на старости лет лежать на смертном одре, сидеть калекой без ноги.
Богатые люди с понедельника начинали печь блины, а бедные - с четверга или пятницы.
В старину первый блин отдавался нищей братии на помин усопших, либо его клали на слуховое окошко для душ родителей. Кладя этот блин на окно, приговаривали: "честные наши родители, вот для вашей души блинок".
ВТОРНИК – Заигрыши.
Во вторник начинались безудержные, веселые и разудалые игры, катания, забавы. На заигрыши с утра девушки и парни ходили в гости - покататься на горах, поесть блинов. Вообще, все масленичные забавы и потехи клонились, по сути дела, к сватовству, чтобы после великого поста играть на Красной горке свадьбу. Гостей принимали-встречали у ворот, у крыльца. После угощения отпускали покататься на горы, где парни высматривали невест, а девушки поглядывали украдкой на суженых.
СРЕДА – Лакомка.
На Лакомку тещи принимали зятьев к блинам, а для забавы зятьев созывали всех родных. Считалось, что в Масленицу, а особенно на Лакомку, нужно есть столько, сколько душе угодно, или, как говорили в народе, "сколько раз собака хвостом махнет".
ЧЕТВЕРГ - Разгул - начало Широкой Масленицы.
В четверг начинался широкий разгул: катание по улицам, кулачные бои и разные обряды. Например, крепили к огромным саням столб, привязывали на него колесо, а на колесо сажали мужика - балагура и затейника с вином и калачами, а вслед за этим "поездом" с песнями тянулся народ.
ПЯТНИЦА - Тещины вечерни.
Не успели тещи в среду накормить зятьев блинами, как уж теперь зятья приглашают их к себе в гости!
Ведь в пятницу, на тещины вечерки зятья угощали матерей своих жен блинами да сладостями
СУББОТА - Золовкины посиделки.
В субботу, на золовкины посиделки (золовка - сестра мужа) молодая невестка приглашала родных мужа к себе в гости.
ВОСКРЕСЕНЬЕ - Прощеный день - последний день Масленицы.
Воскресенье было наиболее важным днем масленичной недели — заговенье перед началом Великого поста. В России этот день называли Прощеным воскресеньем, когда близкие люди просили друг у друга прощения за все причиненные им обиды и неприятности; по вечерам принято было посещать кладбища и “прощаться” с умершими.
Основным эпизодом последнего дня были “проводы масленицы”, нередко сопровождаемые возжиганьем костров. Повсеместно в России к этому дню делали чучело Масленицы из соломы или тряпок, наряжали его обычно в женскую одежду, несли через всю деревню, иногда посадив чучело на колесо, воткнутое сверху на шест; выйдя за село, чучело либо топили в проруби, либо сжигали или просто разрывали на части, а оставшуюся солому раскидывали по полю. Иногда вместо куклы по селу возили живую “Масленицу”: нарядно одетую девушку или женщину, старуху или даже старика - пьяницу в рванье. Затем под крик и улюлюканье их вывозили за село и там высаживали или вываливали в снег (“проводили Масленицу”).
В последний день масленицы все друг у друга просили прощения, новобрачные ездили по своим родным, одаривали тестя и тещу, сватов и дружек за свадебные подарки. Ездили также одаривать кума с кумой: считалось, что самый почетный подарок для кума - полотенце, для кумы - кусок мыла.
В воскресенье сжигали чучело, как символ зимы, которая закончилась. А пепел развевали над полями - «на богатый урожай». Вечером между родными и близкими происходило Прощение: дети кланялись в ноги своим родителям и просили прощения, после них приходили все близкие и родные.
Таким образом, люди освобождались от старых обид, накопленных за год, и встречали новый год с чистым сердцем и легкой душой.
Чистый ПОНЕДЕЛЬНИК - первый день Великого поста.
Прощание с МАСЛЕНИЦЕЙ завершалось в первый день Великого поста — Чистый понедельник, который считали днем очищения от греха и скоромной пищи.
Мужчины обычно “полоскали зубы”, т.е. в изобилии пили водку, якобы для того, чтобы выполоскать изо рта остатки скоромного; в некоторых местах для “вытряхивания блинов” устраивали кулачные бои и т.п.
В Чистый понедельник обязательно мылись в бане, а женщины мыли посуду и “парили” молочную утварь, очищая ее от жира и остатков скоромного.
Неотъемлемой частью праздника, где бы он ни происходил, были катания на лошадях. В Вязниковском уезде Владимирской губернии “на Масляной” всю неделю, “с утра до ночи” катались в санках на лошадях, обвешанных цветными лоскутками и бубенчиками, колокольчиками и расписными дугами. К передку санок прикрепляли красные флаги на шестах. Из саней с упряжками образовывались длинные вереницы, они разъезжали по селению “с песнями и шумом”. По сторонам улицы стояли зрители, обменивавшиеся поклонами с проезжавшими. Озорники вваливались в сани на ходу и оставались в составе “поезда”.
В Тверской губернии (записи о селениях по реке Тверце) масленичное катанье на лошадях начиналось только с пятницы.На лошадей надевали самую лучшую сбрую, обвешивали их бляхами. Парни, которые собирались жениться, специально к этому катанью покупали сани. Все молодые парочки непременно участвовали в катанье. Девушки тоже добывали себе сани и, “насевши по нескольку человек, наряженные, отправлялись куда-нибудь в ближайшую деревню, где назначается съезд”.В такую деревню съезжались сотни саней. Даже девочки-подростки просили родителей, запрячь им лошадь. Если не было саней, то запрягали в дровни. Катанье продолжалось здесь в течение трех дней. Имела значение одежда, в которой предстояло появиться на праздничных санях. Парни надевали крытые шубы; за отсутствием своей даже брали напрокат, потом отрабатывали. Катанье, как и хоровод, было окружено определенной атмосферой внимания старших, в которой формировалось общественное мнение.
В пределах Ярославской губернии бытовал и иной вариант масленичного катанья, который отличался чисто женским составом катающихся. По материалам Пошехонского уезда он описан так: “В последние дни Масленой недели после завтрака запрягаются тройками, парами и одиночками розвальни, пошевни, и в них женщины и девушки, засевши целыми кучами, чуть не одна на другую, разряженные и приглаженные, катаются нередко с песнями”.
В Череповецком уезде Новгородской губернии, где Масленица праздновалась только три дня (пятница — воскресенье), и кататься начинали только в пятницу. Хозяева запрягали лошадей в сани, сажали множество желающих покататься — детей или молодежи — и разъезжали вдоль селения. Для многих из молодежи масленичное развлекательное катанье на празднично убранных лошадях соединялось с поездкой в гости в другие деревни. В частности, молодые, повенчанные в последнее межговенье (от Рождества до Масленицы), обязательно должны были уехать в гости к родным жены, где та оставалась гостить всю первую неделю Великого поста. Надо сказать, что сроки гостеваний вообще в крестьянской этике были достаточно четко определены традицией: кому и когда уместно приезжать в гости.
По материалам Тюменского уезда прослеживается четкая возрастная смена катающихся в течение дня: открывалось оно “катаньем детишек самого малого возраста, иногда грудных”, — детей закутывали в шубы, тулупы, одеяла, вожжи давали тоже мальчику. Позднее выезжала молодежь, среди которой центральное место занимали молодожены. Затем катались “большаки, кондовые и богатые крестьяне”. С заходом солнца катанье прекращалось.
Столь же широко, как и праздничная езда на лошадях, распространено было катанье молодежи с ледяных гор: от южной этнографической зоны до Крайнего Севера. Оно тоже было приурочено преимущественно к Масленице. Так, из Воронежской губернии (села Архангельское, или Голышовка, Каратоминского уезда) в 1854 сообщали в Географическое общество, что на Масленицу там делают гору и катаются на салазках. А описывающий быт русских колымчан 1820-х путешественник Ф.П. Врангель с удивлением отмечал: “На Масленице также веселятся и обыкновенно строят горы, хотя здешние жители и без того почти никогда иначе не ездят, как на санях по снегу и льду”.
Повсеместно в селениях, стоявших на равнине, а нередко и при наличии естественных спусков, строили к Масленице большие искусственные горки. Эта подготовка сама по себе уже служила поводом для оживленного общения молодежи. В Архангельской губернии большую ледяную гору делали к Масленице в каждой деревне, а сверх того устраивали еще небольшие катки для детей у отдельных домов. Катались здесь с горы на салазках, шкурах и рогожах. На санях — по одному, два, а иногда и по три человека. Последнее называлось катиться кораблем: двое располагались лицом друг к другу, а третий — между ними. На кожах и рогожах скатывались по 4 — 10 человек. Парни катались также на коньках и просто стоя — несколько человек держались гуськом друг за друга, это называлось катиться юром.
В Юрьевском уезде Владимирской губернии (1853) молодежь каталась на Масленицу с горы на скамьях и буках — низеньких соломенных корзинах, специально подмороженных. Как только утром кто-либо появлялся на горе, на него набрасывалась компания гуляющих и валила в снег.
Во многих русских селениях Тверской губернии всю зиму катались с естественных гор только дети — мальчики. С первых дней Масленицы к месту катанья приходила вся деревня — “от мала до велика”. Девушки и парни выходили на горку нарядными. Катались на катульках — досках, выдолбленных с одной стороны, намороженных льдом с другой и заостренных с одного конца. Здесь же молодежь пела песни.
В некоторых местах, по традиции, катанье с гор взрослых приурочивалось, как и катанье на лошадях, только к последним трем дням Масленицы. Такое ограничение отмечено, например, в описании 1850-х из Борисоглебского уезда Тамбовской губернии.
В Пермском крае во время катанья взрослых в последний день Масленицы парню, скатившему девушку с горы, дозволялось поцеловать ее. В некоторых местах Пермской губернии бытовало, как и на Вологодчине, катанье компаний мужчин с молодоженом: “Под вечер в воскресенье — последний день Масленицы — женатые мужики приносили на катушку большой широкий луб. На луб валили сперва какого-нибудь новожена (то есть женившегося в последний мясоед), на него пластом валили другого, за ним какого-нибудь третьего и так всего 15- 20 человек. Сверху уминал эту массу какой-нибудь молодец. Луб катился немного: сажен 5-6 при уханье и хохоте, как зрителей, так и самих катающихся. Так катались весь вечер дотемна”.
Менее широкое распространение, чем катанье на лошадях и санях, имели в XIX веке среди сельской молодежи прыжки через костер и взятие снежного городка. Первое в зимнее время традиционно было связано со сжиганием чучела Масленицы в Прощеное воскресенье. Так, в Гжатском уезде Смоленской губернии (данные Чальско-Дарской волости, селений Скугарово, Холмы и др.) молодежь обоего пола делала в последний день Масленицы огромную бабу из соломы, вывозила ее на больших санях за околицу и там сжигала; при этом прыгали через костер.
Судя по сообщению 1890-х годов из Череповецкого уезда там, через костер при сжигании Масленицы прыгали лишь отдельные смельчаки. Это кажется естественным, если учесть размеры костра в этом варианте: уже с утра Прощеного воскресенья мальчики-подростки свозили со всей деревни за ее пределы всякое старье — эта подготовка сама по себе составляла дополнительное развлечение. Собирали старые бочки, корзины, дрова — “в каждую избу заедут и что-нибудь выпросят”. В сумерках к этой огромной груде собирались взрослые, дети и поджигали ее. Это и называлось “Масленицу жечь”.
В Пошехонском уезде, где обычай “сжигать Масленицу” сохранялся к 1880-м почти повсеместно, материал для костра молодежь начинала собирать с первых дней Сырной недели: дрова, солому, хворост, старые кадки свозили в поле. В последний день, после вечерни, парни и девушки шли туда и зажигали Масленицу. Размеры такого костра, строившегося в течение недели, были несовместимы, по-видимому, с обычаем прыгать через него — о прыжках в этом описании нет и речи. После сжигания Масленицы просили прощения друг у друга, шли просить прощения у тех, кто не был в поле, затем спешили по домам — успеть “заговеть” до 12 часов.
Взятие снежного городка, увековеченное в известной картине В.И. Сурикова (по непосредственным наблюдениям художника), бытовало преимущественно на Урале и в Сибири. Эта сложная затея, включавшая в равной мере элементы игры, спектакля и спортивного состязания, предварялась, как и катанье с ледяных гор, участием молодежи в строительстве специального сооружения. По описанию 1-й половины XIX века, на Енисее на Масленицу парни строили ледяную крепость с воротами. Она была довольно высокой — в ворота въезжали верхом. Одна партия занимала крепость и готовилась выдержать осаду. Другая — шла на приступ. Осаждающие были конными и пешими. Последние лезли на стену, срываясь под хохот зрителей со скользкой ледяной поверхности, а верховые должны были по одному прорваться в ворота. Осажденные метлами, хворостинами, нагайками хлестали лошадь, пугали ее, чтобы заставить повернуть обратно. Всадник с позором отступал под возгласы и улюлюканье собравшихся односельчан либо гордо врывался в крепость, оттесняя грудью разгоряченной лошади противников. Потом победители шли торжественно по селению с песнями, и всю ночь продолжались забавы.
“Исстари в слободе Усть-Ницынской Тюменского округа, — писал Ф. Зобнин о своем родном селении, — в последний “прощеный” день Масленицы делается “город”. На реке Нице или на слободской площади, где больше простору, складывают по круговой линии из снега, иногда изо льда, стены, в которых проделываются два столба. Сверх столбов кладется также из снега или льда дугообразная перекладина. Куски снега тщательно заливаются водою для того, чтобы крепче стояли. Предварительно же рыхлые столбы и перекладину с лицевой стороны украшают различными узорами больше всего посредством прикрепления к белому снегу по разным направлениям кусочков угля”. Вверху на воротах ставили вылепленные из снега фигуры людей, иногда птицы или зверя. Перед закатом солнца большое количество народа собиралось смотреть, кто и как будет “ломать город”. Как и во многих других случаях, развлечения молодежи, связанные со снежным городком, проходили на виду у всей общины, поведение участников подлежало непосредственному обсуждению.
На верхней Оби молодежь делала городок иначе: несколько невысоких, со сводами наверху, толстых столбов снега, облитых водою, составляли лишь основание крепости. На своды настилали доски. На углах крепости ставили очень высокие столбы, обвитые соломой. По крепостному валу размещали снежные скульптуры. Игра и здесь проходила в “прощеный” день. К городку приходили все перед наступлением вечера.
Во многих местах бытовал обычай съезжаться на Масленицу большими группами ряженых всадников. В Нерехтском уезде Костромской губернии “в больших вотчинах в Сыропустное воскресенье сбирается съезд из нескольких сот лошадей под названием обоза, который известен в Ярославле под именем околка”. Верховые были одеты в соломенные колпаки и кафтаны.
В XVIII и XIX вв. получает распространение крестьянская масленичная комедия, занимавшая центральное место в празднестве. В ней принимали участие персонажи из ряженых — “Масленица”, “Воевода” и др. При этом зачитывались обширные стихотворные тексты юмористического или сатирического характера. Сюжетом для них служила сама Масленица с ее изобильными угощениями перед предстоящим постом, с ее прощаньями и обещанием вернуться на следующий год. Часто в представление включались какие-то реальные местные события, в качестве сатирического героя которых выступал масленичный блин. Это были местные крестьянские сочинения или городские, бытовавшие в сельской округе. Такие тексты переписывались, их включали в рукописные сборники.
Заканчивалась Масленица обычаем просить друг у друга прощения. В разных краях России сложились свои особенности, свой склад этого обычая, но суть всюду была одна — духовно-нравственное очищение через покаяние, через взаимное прощение прегрешений. После бурного веселья последней перед Великим постом недели обычай просить прощенья помогал ощутить переход к серьезным духовным задачам, к строгим семи неделям, продолжающимся до Пасхи, к повышению нравственных требований к самому себе.
Из приведенных выше исторических сводок ясно понимаешь, что празднование было народным, веселым, игривым, запоминающимся, с песнями, сватовством, гуляньями, объединенное всеобщим интересом и участием. В современной жизни мы не теряем связи с этими обычаями, потому как устоявшиеся ценности веками живут в народе, но мы интерпретируем их под свою жизнь, стараемся прививать традиции новым поколениям. Конечно, это интерпретация не сравнима с ушедшими обрядами, но так было, есть и будет всегда ведь в этом и заключается смысл культуры и жизни общества.
Ольга Дугина, 3 курс СО (заочное отделение)
Распечатать другу

Опрос


Начинается новый учебный год. Ваше отношение:


Ура! Учёба начинается!

Наконец-то встречусь с однокурсниками

Начало учебного года - обыкновенный день: ни радости, ни печали

Я совсем не отдохнул от прошлого учебного года, а тут всё сначала...

Учеба - это каторга!