«Одна, совсем одна…»

16 Mar 2009 - 15:07

Подойдя к небольшому домику, окружённому огромными берёзами и клёнами, я увидела серую кучу дров, похожую на безобразную опухоль, выросшую на чистом снегу. Во дворе, заливаясь звонким лаем, меня встретили две маленькие собачки, вслед за которыми на почерневший деревянный порог вышла пожилая женщина с добродушным выражением лица. «А где же ваши большие охранники, которыми меня так пугали?» - поздоровавшись, спросила я. «Давно уж нет – отравили, а эти для меня как звонок – сразу слышно, что кто-то идёт», - ответила хозяйка. Открыв дверь, я впустила в дом двух ласкающихся кошек. Ещё один - рыжий кот - уже сидел в зале на кресле.

Раиса Ивановна отчаянно упрашивала меня не раздеваться, объясняя, что у неё не было сил затопить печку, и теперь в доме очень холодно.
- Потолки закоптились – стыдно человека пустить, - суетилась хозяйка, пока я снимала дублёнку.
- А почему газ не проведёте? В деревне, наверное, больше никто дровами не топит?
- Да, одна я осталась. Но где денег взять, чтобы газ провести? Да и поздно уже затевать всё это…
О том, что у Раисы Ивановны действительно нет лишних денег, свидетельствовала довольно скромная обстановка: старый диванчик, застеленный тряпичным серым покрывалом, железная - на пружинах – кровать, цветные деревенские шторы, отделяющие зал от другой комнаты. Позже, когда Раиса Ивановна заговорила о необходимости ремонта, я заметила, что на стене в зале нет обоев…
Хозяйка предложила мне чай, но, видя, с каким трудом передвигается женщина, я вежливо отказалась, и мы сели за стол у лампочки, освещавшей поставленную рядом икону с изображением Христа. Смутившись темнотой в комнате, я попросила включить свет, но оказалось, что света в зале нет с прошлого лета, когда в дом ударила молния, испепелившая телевизор и провода. Сделать же его до сих пор некому…
О том, что Раиса Ивановна уже много лет живёт одна, я знала из её стихов, переданных мне одной учительницей. Именно они, переполненные горечью и болью, привели меня в этот дом. Но лишь в середине разговора вопросом – скальпелем затронула я воспоминания Раисы Ивановны, и женщина рассказала, как, одного за другим, теряла своих родных. В 1944 г., когда ей было три годика, на фронте в Литве погиб отец. Но оказалось, что это было только началом бед: молодым парнем попал под паровоз один из братьев Раисы, мать, идущую в Троицкую церковь, сбил автобус, бабушка и муж, с которым прожила меньше года, угорели, когда Раиса Ивановна лежала в больнице, а через 40 дней после гибели мужа у женщины случился выкидыш. Все несчастья случались в субботу… «С тех пор живу как в страшном длинном сне», - так написала Раиса Ивановна в своём стихотворении «Одна, совсем одна…» Она больше не вышла замуж и всю свою жизнь посвятила чужим детям.
Хотя чужими они ей никогда не были. Устроившись после окончания института в интернате Звягинской средней школы (место учителя начальных классов было занято), она была им как мать: кормила, помогала делать уроки, следила за чистотой и здоровьем. Понимая, что казённая еда не может заменить домашней, варила на плитке щи, пекла блины…
В интернате постоянно воровали сахар и масло, а приходившие пообедать учителя не понимали, что каждая порция – на счету, и ответственной за питание Раисе Ивановне приходилось возмещать ущерб из собственной зарплаты. Так и жила: с утра до вечера – на работе и только на ночь – домой. Над женщиной частенько посмеивались: мол, если человек живёт один – это уже не человек… Но она терпела, старалась не обращать внимания. Детишки часто приходили в гости к воспитательнице, а однажды, когда в интернате разморозились трубы, она привела их к себе ночевать. «Троих я положила на кровать, - указала Раиса Ивановна в угол, - троих – на диван, а нескольких - рядом с собой на печку». Женщина рассказала, что условия в интернате были спартанские: температура воздуха - 16 градусов. Не раз говорила она об этом директору, но тот лишь посмеивался в ответ, заявляя, что лично он своих детей туда бы не отдал. Вообще, отношения с ним, у воспитательницы были сложные: однажды в школу неожиданно приехали проверяющие и попросили провести их в учительскую. Войдя в кабинет, они увидели неприглядную картину: директор пил и курил на рабочем месте. Позже, считая, что Раиса Ивановна пыталась его «подсидеть», он навсегда затаил на неё злобу.
Когда освободилось место учителя, Раиса Ивановна перешла работать из интерната в школу. Ни один литературный вечер не проходил без её участия, и многие учителя частенько брали написанные ею сценарии, не заботясь об их возвращении. Разглядывая старый альбом, Раиса Ивановна вспоминала о праздниках, организованных ею для детей. «Это вечер отцов на 23 февраля, - показывая на одну из фотографий, объясняла женщина, - я тогда сказала детям: умоляйте, плачьте, чтоб пришли ваши отцы. И пришли! Помню, как дедушка Сухоруковой Оли ползал по-пластунски на паласе. Хороший получился праздник!»
Несмотря на большой стаж работы и полную самоотдачу, ветерана труда учительнице не дали: в трудовой книжке не было отмечено ни одной полученной ею грамоты. Все страницы оказались пустыми! «Помню, как больно было мне, уже пенсионерке, смотреть в окно на идущих в школу детей, - поделилась со мной Раиса Ивановна, - и сейчас думаю о своих учениках: как они там? Но и они меня не забывают: иду как-то раз по дороге с костылём, а мимо проезжает иномарка. Смотрю: замедлила движение, остановилась, и выходит мой ученик Серёжа Савостиков. «Здравствуйте, - говорит, - Раиса Ивановна! Как жизнь?»
Что ответишь на этот вопрос? Обычное: «потихонечку», «хорошо». Между тем, скромной пенсии мало на что хватает: много денег уходит на лекарства и мази для ног. Раиса Ивановна пережила несколько микроинфарктов, три полостные операции, а из-за неправильного лечения у неё образовался тромбофелит. Больная, она не считается инвалидом и, несмотря на адскую боль в ногах, каждый день встаёт, чтобы управиться по-хозяйству. Хотя оно у женщины очень скромное (7 кур, три кошки и две собаки), а всё-таки нужно выйти во двор за дровами, насыпать курам зерна, убраться в доме, приготовить поесть себе и своим животным. Весной ко всем заботам добавляется большой – 15 соток – огород. Раньше, чтобы продать выращенные на нём капусту, морковку, огурцы Раиса Ивановна ездила в город. Теперь же больные ноги не позволяют и до сельского магазина дойти. Продукты привозит двоюродная сестра Рая, племянник Юрка колет дрова (не бесплатно, конечно, – у самого жена дома с ребёнком сидит), соседка Света помогает носить из колодца воду. Но бывает, что и они забывают о ней, и бытовые проблемы пожилой больной женщине приходится решать самой.
Однако Раиса Ивановна старается быть оптимисткой: в свободное время перечитывает классику, смотрит телевизор, пишет стихи. И только ночью её душа не находит себе места. Чуткий сон прерывается слабейшим шорохом, лаем собак за окном, воспоминанием о реальности…
Мы проговорили до поздней ночи… Провожая меня, Раиса Ивановна долго стояла на холодном мартовском воздухе, не накинув ничего из тёплой одежды: она не боялась простуды, - гораздо страшнее было вновь остаться одной, наедине со своим страшным сном…
Анна Чикунова, студентка 5-го курса отделения журналистики ОГУ
Распечатать другу

Опрос


Начинается новый учебный год. Ваше отношение:


Ура! Учёба начинается!

Наконец-то встречусь с однокурсниками

Начало учебного года - обыкновенный день: ни радости, ни печали

Я совсем не отдохнул от прошлого учебного года, а тут всё сначала...

Учеба - это каторга!